Часть 1
Часть 2
Часть 3

Священная гора Бонри, религия Бон и Шенраб Мивоче.

Провинция Конгпо, где находится гора Бонри — это местность, где во многих поселениях сохраняются бонские традиции. Вокруг горы проходит маршрут бонской коры, и в отличие от лунного пейзажа на коре вокруг Кайласа, тут все цветет и радует глаз — рододендроны, альпийские цветы, веселые водопадики — такое вот жизнерадостное изобилие.Гору Бонри создал при помощи своих мистических способностей Шенраб, основатель религии Бон. Перепробовав все свои магические силы в борьбе с демоном Кьяпой Лагринг, Шенраб отказался от них и победил демона своим состраданием и мудростью, и даже принял его в ученики. Кроме Шенраба, местность отмечена также присутствием Падмасамбхавы, поэтому в бонских монастырях на алтаре можно увидеть и его божество.

Вообще, сейчас традиции Бон и буддизма так тесно переплелись, что четко разграничить эти практики практически невозможно, хотя говорят, что в отдаленных районах Тибета еще можно найти Бон в чистом виде.

Само название «Бон» происходит от «юн-друн-ги-бон», что означает «проговаривать магические заклинания», или «повторять секретные формулы», поэтому Бон нередко сравнивают с шаманизмом.

В практике Бон и правда используется произнесение магических заклинаний и ритуальный танец, а через священнослужителей Бон могут проявляться в нашем мире божества.

В буддийской традиции тоже имеет место «Танец Лам», а Далай Лама все решения принимает, следуя откровениям своего Оракула — монаха, которого сейчас зовут Туптен Нгодуп Ринпоче, через которого с Далай Ламой говорит божество.

Шенраб ввел в практику изготовление фигурок из цампы — теста из ячменной муки, — которые заменили настоящие жертвоприношения животных, научил договариваться с духами гор и выражать им почтение при помощи ступ-чортенов, а также ритуальных флажков, научил совершать очистительные ритуалы с водой и благовониями.

Линия бонских священнослужителей, которая происходит от Шенраба, выполняет различные функции: при помощи магических ритуалов они могут защищать от злых духов или привлекать благосклонность добрых, предсказывать будущее и излечивать недуги, управлять погодой и сопровождать умерших в безопасные места потустороннего мира.

О самом Шенрабе легенда гласит, что он сошел в наш мир на горе Кайлас примерно 2000 — 1900 лет до нашей эры, движимый состраданием к людям и желая дать им знание, которое могло бы уменьшить их страдания.

Познакомившись с миром людей поближе, Шенраб нашел, что они не готовы к 5 высшим ступеням учения Бон, поэтому передал лишь 4 основные ступени, где внимание как раз уделялось налаживанию связей с духами природы и изгнанию демонов. Шенраб покинул Тибет в возрасте 82 лет, сделав пророчество, что в свое время эти практики достигнут расцвета в Тибете.

Конечно, бонские монастыри тоже не миновала тяжелая рука китайских освободителей, и количество монахов в них сейчас очень небольшое.

Пещеры Дрим Кунден.

С духами гор нам и самим случилось пообщаться — когда забирались в горы к пещерам и водопаду Дрим Кунден. Сначала, как водится, немножко потерялись, поэтому взяли в помощь тибетца, который живет поблизости, вместе с ним доехали до конца дороги, где нужно было оставлять машины и дальше идти пешком. Тут-то к нам и выскочила маленькая и самозабвенно озлобленная тетенька, которая стала ругаться за вторжение на ее территорию. Тибетцы как могли, пытались ее урезонить, но она никак не желала урезониваться, так что мы ее аккуратно обошли стороной, примерно догадываясь о смысле ее гневных воплей.

Кстати, непонятности с маршрутом происходили постоянно — или размывало дорогу, или оказывалось, что 30 км по горам — это совсем не то, что по шоссе, и мы рискуем потерять целый день и все равно не найти нужное место, в общем, Тибет — место мистическое и непредсказуемое.

По дороге в Цетанг мы еще раз ночевали в гестхаусе — снова после долгого и утомительного пути, с заездами в какие-то китайские поселения с военными гарнизонами.

Этот гестхаус оказался китайским, весь вонял рыбой, хотя никаких водоемов мы не проезжали, зато вода лилась по стенам ванной непрерывным потоком. А под окнами всю ночь гремела чумовая китайская дискотека. Утром, когда посветлело, городок выглядел совершенно безлюдным и заброшенным, так что оказаться потом в чистом и сухом отель в Цетанге, который был весь в мраморе и кожаных диванах, — вдвойне приятно.

Счет монастырям и храмам, которые мы посмотрели, уже перевалил за десяток, из-за напряженного графика движения и общего информационного перенасыщения более-менее осознанное впечатление оставляет только первый монастырь из увиденных за день. Так что отмечаем места, где понравилось, в надежде, что когда-нибудь сможем вернуться уже целенаправленно в это место.

А удивительного так много — сандаловое дерево, которое выросло из семечки, принесенной Падмасамбхавой из Индии, гробницы королей, хотя для Тибета это странный обычай, храмы, чудом уцелевшие в Культурную Революцию, где до сих пор хранятся плиты с сутрами древних времен. А сколько еще мест, до которых мы даже не успели добраться…

Цетанг и Юмбулаганг.

Цетанг означает «площадка для игр», это как раз то место, где согласно легенде, Боддхисаттва, принявший облик обезьяны, соединился с другой обезьяной (или демоницей), и от них появились тибетцы. Кроме того, долина Ярлунг — это еще и место, где на вершину горы спустился с неба первый правитель тибетцев (по легенде, он происходит от птицы Ча.)
Звали его Ньяти-ценпо, и им был возведен первый королевский дворец — Юмбулаганг — там же, на вершине горы. А у его подножия — первое поле, возделанное тибетцами, которых он же и научил выращивать ячмень. После долгих путешествий по маленьким поселениям Цетанг — это сама цивилизация: магазинчики с туристической одеждой, фруктовый рынок, даже настоящий чайный магазин и кондитерская с разнообразными вкусняшками.

Монастырь Самье. Возвращение в Лхасу.

Конечно, самое удивительное на пути обратно в Лхасу — это монастырь Самье. Дорога к нему идет через настоящую высокогорную пустыню, в центре которой оазис с мандалой. Вокруг Самье вырос небольшой городок, но если забраться на соседнюю горку, где тоже примостился маленький храмик — оттуда ясно видна мандала, в форме которой выстроен монастырь.

Первое кольцо — это каменная стена монастыря высотой метров пять, наверное. Второе кольцо — это ряд молельных барабанов, который прерывается храмами. Потом еще кольцо из четырех ступ — зеленой, черной, красной и белой. И в центре — главный храм, внутри которого тоже сужающиеся кольца, до самой верхушки. История возведения Самье полна чудес, потому что связана с главным мистиком тибетского буддизма — Падмасамбхавой, или Гуру Ринпоче, «Драгоценным Учителем», как называют его тибетцы.

Правитель Трисон Децен начал строительство храма, но все, что было сделано в течение дня, ночью разрушалось духами и демонами местности. Самый могущественный в плане покорения демонов мистик в то время был как раз Падмасамбхава, и ему в Бодх-Гайю отправили приглашение от царя. По пути из Индии в Тибет Падмасамбхава покорил злых духов Непала, да так им понравился, что они просили его остаться.

Кроме укрощения строптивых духов Падмасамбхава также являл и другие чудеса: например, ударил жезлом в скалу, и оттуда пошла вода, а при встрече с царем еще и метнул огнем, с громом и молнией — чтобы не осталось сомнений в его могуществе.

У Падмасамбхавы в строительстве были заняты не только люди, но и духи и полубоги, поэтому дело шло быстро. Когда царь нагов не хотел покоряться ему, Падмасамбхава погрузился в медитацию, во время которой Трисон Децен видел его как Гаруду, сжимающего в когтях змея.

Кстати, орел и царь всех птиц Гаруда часто встречается в Тибете, и не только в легендах и как божество на алтаре. В одном из храмов мы видели огромный коготь, прислоненный к стенке, — оставленный Гарудой. Да, и упоминание птицы Ча, от которой пошли первые правители Тибета, тоже может быть связано с Гарудой.

Еше Цогьял в жизнеописании Падмасамбхавы говорит, что он проводил освящение всех 108 алтарных комнат Самье одновременно, распространив себя в 108 форм, божества двигались, у гневных форм из тела вырывался настоящий огонь.

Самье был крупнейшим центром буддизма — здесь переводили священные тексты, проводили ритуалы, обучали монахов. Понятно, что Культурная Революция не могла обойти такое могущественное место — все было разрушено и разграблено. Но и после революции Самье не оставили в покое — в 2007 году китайцы вторично разрушили статую Падмасамбхавы, которую построили на пожертвования общей суммой 800 000 юаней (рублями это в 5 раз больше), а обломки статуи увезли. Как сказали монахам, статую возвели без разрешения департамента по делам религии. Любое новое религиозное сооружение в Тибете может быть возведено только с официального разрешения этого департамента. На вершине горы, с которой открывается вид на мандалу Самье, мы встретили русских путешественников — они шли в Самье из Лхасы пешком, с яками, 2 недели преодолевая 137 км. Герои, других слов нет. Возвращение в Лхасу и завершение первой части путешествия было отмечено тибетскими танцы и песнями, где рослый тибетец, жизнерадостный и похожий на Золотухина в молодости, пел про урожай, яков и про жизнь вообще, а две маленькие тибетские девушки с невозмутимым видом ему что-то там подпевали и подтанцовывали.

Гид наш на радостях даже выпил ячменного пива. Даже в храмах можно увидеть у некоторых божеств на алтаре ячменную бражку — гневные формы ее принимают в качестве подношения. Дом Далай Ламы 11 после двухнедельного путешествия теперь и нам уже тоже как дом родной. Есть пару дней, чтобы отдохнуть, добрать недостающего снаряжения для гор, и едем в Западный Тибет.