Основными целями нашего путешествия по русскому северу было увидеть собственными глазами и прочувствовать прекрасную дикую природу, посмотреть старинные храмы и монастыри Руси, ощутить ту духовность, которую уже не везде встретишь в больших городах; пообщаться с местными жителями, послушать местные легенды, узнать, как и чем живут здесь люди. Я не буду описывать в этом отчёте историю городов, монастырей, даты и важные события, так как нет такой цели. Для нас было важно получить новый опыт и наработать определённые навыки за время путешествия, найти для себя ответы на неразрешённые вопросы духовного плана, ну и, конечно же, потренироваться на свежем воздухе.

12 июля, навьючив на себя рюкзаки, по весу и объёму такие же, как брали на Южный Урал, мы выдвинулись в путь. Я, как всегда, для разминки решил дойти от дома до метро пешком, и уже на полпути меня посетило озарение, что это в последний раз я набиваю рюкзак до отказа. Причём в этот раз уже не было в рюкзаке ни консервов, ни сахара, а только крупы. Что я туда напихал, я удивлялся всю дорогу, ничего лишнего, а рюкзак под завязку. Сразу вспомнил слова мастера Зуева Александра, что пора брать с собой вещей по минимуму и учиться обходиться в любых условиях тем минимумом, который необходим. Или, как учат святые отцы, сначала нужно отбросить всё ненужное, затем всё нужное, и оставить в итоге только необходимое. Доковыляв до метро, я встретился с Кирюхой, и долго смеялся, так как Кирилл умудрился набить свой рюкзак под завязку, набить ещё второй городской рюкзак, и в руках тащил пакеты. А когда я узнал, что он ещё притащил с собой утяжелители на ноги, я просто не смог сдержать хохота. Хорошо, что он ещё не взял с собой яйца каменной птицы. Вот так, смеясь над самими собой, мы доехали до Ярославского вокзала и погрузились в наш поезд «Москва – Череповец», и отправились в древнерусский город Вологду.

В 5часов 25 минут утра мы выползли на перрон Вологды. Вологда встречала утренней свежестью. Быстро поняв, что с такими рюкзаками в незнакомом городе нам далеко не уйти, мы у ранних прохожих вологжан узнали, где ближайшая гостиница, и, о чудо, она оказалась в 10 минутах ходьбы от вокзала. Доковыляв до гостиницы «Вологда», мы удачно сняли одноместные номера по цене 750 рублей за номер с ванной, душем и туалетом завалились досыпать пару часиков. После отдыха мы сразу рванули на автовокзал, благо он находился почти, как и во всех городах, рядом с железнодорожным вокзалом и взяли билеты на Ферапонтово. Причём остановка называлась очень интересно - «Отворотка на Ферапонтово». Далее мы пошли с картой осматривать город. Тело от рюкзака успело забиться, а от лямок на руках появились кровяные шарики лопнувших капиллярчиков.

Мы дошли до Вологодского кремля, который начал возводиться ещё при Иване Грозном. Сразу поразил воображение древний Софийский собор. Уж очень он величественно возвышался над площадью. Внутри собора царила приятная прохлада и красота древних фресок. Произвела впечатление своей величественной высотой и колокольня Софийского собора. Но больше всего поразило мастерство наших зодчих, которые выстроили мощную, высокую спиралевидную лестницу из дерева, ведущую на самый верх колокольни, откуда прекрасно виден весь город. Вот, где точно знания и мастерство древней Руси не утеряно, так это у мастеровых людей, реставрирующих древние храмы и памятники деревянного зодчества.
Далее мы пошли в Заречье, это часть города, находящаяся за рекой Вологда, где также красовались древние православные храмы. После прогулки по городу и осмотра почти всех древних храмов Вологды нам стало как-то немного не по себе от увиденного. А именно, поразило осмысление положения дел с нашей духовностью. На Софийском соборе, как и на других древних храмах, висят мемориальные таблички министерства культуры РФ, что это памятник архитектуры и охраняется государством. Но сразу поражает то состояние, в каком пребывают храмы. Отреставрированы только основные храмы Вологодского кремля и то, в основном, только снаружи. Внутри же многие находятся в плачевном состоянии. Такое ощущение, что реставрация велась на скорую руку, и в некоторых местах, где были древние фрески, стены просто небрежно зашпаклеваны и забелены. Перед глазами сразу возникает картина, как кощунственно использовались наши святыни, построенные и веками намоленные нашими предками, при Советской власти. Подо что только не использовали святыни - и под склады, и под архивы, под конюшни и общежития. Но самое страшное - это то, что храмы «расписаны» автографами современной молодёжи конца 20 и начала 21 века, порою матершиными словами.
Больше всего потрясло увиденное в Заречье, в Сретенской церкви. Главный вход в храм замурован кирпичом и заштукатурен. На используемом входе висит табличка «Общежитие курсов работников культуры». На колокольне храма висят спутниковая и дециметровая антенны. А из самого храма, хлопая дверью, как из обычного подъезда, пробежал мимо нас молодой человек. И это когда на дворе уже 2008 год, и эпоха советской власти уже давно закончилась, а православная церковь уже уверенно утвердилась в новой истории государства Российского. Забегая немного вперёд, скажу, что такую же картину мы увидели во многих древних городах русского севера. Просто не верится, что государство, вкладывая огромные средства в реставрацию древних храмов и монастырей, которые должны нести народу духовность и развивать её, вольно или невольно умертвляет эту духовность. Древние, намоленные веками храмы Руси сейчас выглядят как остывающие костры. Храмы, превращённые в музеи, оставленные без молитвы, в которых не ведутся больше церковные службы, сейчас одиноко стоят, как холодные гиганты. Но даже и в таком своём состоянии, наши святыни продолжают служить верой и правдой. Храмы и монастыри, превращённые в музеи, приносят неплохой доход от зарубежных и отечественных туристов. Очень удобно возить туристические группы не в храм, а музей. Не нужно договариваться с настоятелем храма об экскурсии, не нужно напрягаться по поводу внешнего вида и культуры поведения в храме. Женщины приходят в коротких юбках, накрашенные и надушенные, без покрова на головах. Мужчины приходят в коротких шортах, прокуренные. При этом все разговаривают громко, смеются и ведут себя, как на пляже. Не все, конечно, туристы ведут себя подобным образом, но таких много. Им даже в голову не приходит, что они находятся в святынях. Причём, в основном, себя так ведут именно соотечественники, туристы из дальнего зарубежья, оказываются, как правило, воспитанными людьми.
Но, как говорится в известной русской пословице, нет худа без добра. Пусть хотя бы в таком состоянии сохранятся наши святыни. Может, наши потомки окажутся более мудрыми людьми, и при них снова оживут эти величественные исполины, и вновь, как и в старину, они будут утешать людей, отогревать людские сердца и приводить людей к вере и духовному росту. Может, в России когда-нибудь, наконец, исчезнет пьянство и наркомания, безразличие и равнодушие к ближнему. Неужели, для того что бы Россия снова ожила, нужна какая-то масштабная беда или война, которая сможет пробудить сознание людей от дремучего сна и объединить россиян в единый дружный народ, который уважает культуру и традиции всех народностей нашей великой родины?

Когда мы бродили по городу, то повсюду видели, как коммерческими фирмами и банками на рекламных плакатах используется православная атрибутика. Например, «Вологда-банк» использует в своей рекламе колокольню Софийского собора, под которой надпись о валютных операциях, кредитования населения и денежных переводов. А сама колокольня выглядит как антенна, принимающая и переправляющая в нужную кассу эти самые денежные переводы. Или реклама ритуальной фирмы «Вечность», уже само название фирмы, занимающейся ритуальными услугами, приводит в некое недоумение. И здесь также реклама фирмы выполнена на фоне Софийского собора. Смысл рекламы сводится к тому, что у фирмы всё схвачено, и есть действующий контракт с загробной жизнью, а посредник, получается из рекламы, ни кто иной, как наша православная церковь. Таким образом, воспользовавшись услугами ритуальной фирмы «Вечность» вы как бы гарантируете себе вечную, беззаботную жизнь. Как говорится, всё было бы смешно, если бы не было всё так грустно. А вообще, всё это выглядит очень дико, если хоть немного наблюдать и вдумываться в то, что происходит. Вот так мы применяли технику Шоу Дао «наблюдение за миром» в первый день нашего пребывания в Вологде.

Следующий день в Вологде, 14 июля, мы решили посвятить поездке в Прилуки и посетить Свято-Прилуцкий мужской монастырь. Монастырь находится в нескольких километрах от Вологды, в живописном месте, на берегу реки Вологды. Уже при входе в монастырь мы увидели таблички на воротах монастыря о правилах поведения мирян в монастыре, и это обрадовало, так как даже после увиденного в Вологде таилась надежда, что не всё так плохо. Попав под влияние города, я сам немного забылся и, перешагивая ворота монастыря в состоянии туриста, хорошо стукнулся головой о притолоку ворот. Притолока - это верхняя часть дверного проёма, которая делается, как правило, ниже человеческого роста, для того, чтобы человек, входя на территорию святыни или деревенской избы, сразу наклонялся и тем самым выказывал бы уважение и делал поклон святыням. В крестьянских избах, как правило, взгляд сразу же попадал на угол избы, который выходил на восток, и в котором располагались иконы. Рассёкши немного голову до крови, я сразу вспомнил, где нахожусь, и вальяжность сразу покинула меня. Как мудро всё устраивали наши предки. Если человек забывался, то ему как бы само пространство, выстроенное по определённым законам, напоминало о внутреннем состоянии, в котором должно находиться человеку, идущему по духовному пути.
Свято-Прилуцкий монастырь поразил своей оригинальностью внутреннего устройства территории и архитектуры. Такого гармоничного пространства внутреннего дворика монастыря, мы ещё не видели. У восточной стены монастыря выкопан аккуратный прудик, со скамеечками по берегам. В прудике, видно, бьют ключи, так как воду используют для полива собственного, небольшого леса из разных видов деревьев, а пруд не мелеет. На западной стороне монастыря расположено небольшое кладбище с надгробиями, и стоит старая деревянная церковь, около которой высажены хвойные деревья. На северо-западной стороне расположены монастырские теплички и плодово-ягодные кустарники. От главного храма идёт каменный переход в церковь, а под переходом двойная арка, к которой подвешены два старинных фонаря, которые, раскачиваясь на ветру, создают благостное поскрипывание, а вид через арку падает как раз на деревянную церковь с высаженными рядом хвойными деревцами. И можно долго сидеть, смотря на этот убаюкивающий пейзаж, с придающим спокойствие скрипом старинных фонарей. Нам повезло, что народу в этот день в монастыре из мирян почти никого не было, и мы могли наслаждаться тишиной монастырского убранства и предаться созерцанию.
Вологда потрясла нас лицами своих горожан и горожанок. Мужчины и молодые люди с очень красивыми лицами, выглядят статно, сохранив, видимо, в генах северную русскую кровь. А девушки и женщины очень открыты, всегда улыбаются, как южанки, и в их лицах и глазах читается открытость русской души. А знаменитый Вологодский акцент на букву «о», придаёт им ещё большее очарование. Вообще, вологжане очень добрые и открытые люди. Было немного непривычно видеть на севере южную расслабленность людей и открытые доброжелательные улыбки на их лицах.

15 июля. Утром сдали номера в гостинице и отправились на междугороднем автобусе Вологда-Липин Бор в Ферапонтово. Потихоньку стали двигаться в северную сторону. Путь занял три с половиной часа. Доехав до остановки «Отворотка на Ферапонтово», мы выдвинулись в сторону Ферапонтово. Решили дойти до Ферапонтова монастыря, посетить его и потом уже встать с палаткой на берегу озера, около которого и расположился монастырь. До монастыря прошли 3 км, по дороге пообщались с местными жителями, которые оказались очень весёлым народом. По мере продвижения по Ферапонтово нам встречалось много московских и питерских номеров на автомобилях. Местные жители рассказали, что москвичи и питерцы скупают здесь землю и дома, из-за чего цены на землю и недвижимость подскочили до астрономических сумм, и земля вокруг озера также продаётся, и, возможно, скоро озеро постигнет та же участь, что и многие другие озёра - по берегам вырастут коттеджи с высокими заборами, и природа, окружающая озеро, просто исчезнет. Но нам повезло, что ещё успели застать и насладиться этой первозданной природой Ферапонтово. Место оказалось очень мягкое и приятное. На улицах мы ни разу не видели ни пьяниц, ни опустившихся бродяг. Очень как-то здесь всё интеллигентно выглядело.
Монастырь окружён с двух сторон чистыми озёрами. Одно поменьше, находящееся чуть поодаль монастырских стен, а другое, большое, практически у самого монастыря. Монастырь опять оказался, к сожалению, не действующим и памятником архитектуры. Правда, два раза в неделю в монастыре ведутся службы, и действует маленькая церковь. Нам опять повезло, что не оказалось народу в этот день в монастыре, и мы опять могли наслаждаться тихим убранством спящего гиганта. Поднявшись в храм Рождества Богородицы, где ведутся редкие службы, и теплятся свечи у икон, мы встали и наслаждались живыми звуками монастыря и природы. Когда заходишь в башенку, то поражает сразу тишина в ней, а когда поднимаешься по лестнице, то эту тишину начинает разбавлять скрип деревянной лестницы под ногами. Уже на самом верху к этому дуэту тишины и скрипу дерева добавляется ветер, который завывает под самой крышей храма, и треск от горящих свечей в храме у икон. Музыку этого завораживающего оркестра можно стоять и слушать очень долго. Такое ощущение, что ты перенёсся в прошлое древней Руси, на несколько веков назад. Здесь, на севере, в монастырях мы впервые увидели вывешенные руководства по поведению православного человека. Напечатанные на принтере листки с руководством против грехов были вывешены перед входом в храм. Сложилось даже впечатление, что изначально это руководство предназначалось для монахов, настолько они строгие. Здесь описываются грехи человека против себя, Святого духа, против ближнего своего.

Осмотрев монастырь, мы отправились на поиски места стоянки. Идти пришлось вдоль берега озера, обходя дома, построенные на берегу, и пробираясь через густые заросли травы и диких кустарников. Примерно через час мы дошли до тихого места, расположенного между посёлками, и разбили свой лагерь. По берегам озеро сильно заросло высокой осокой, и для того, чтобы можно было купаться, мы сразу после того как поставили палатку, ринулись с ножами вырезать осоку и проделывать себе проход в озере, чтобы можно было выплывать на открытую воду. Освобождать проход пришлось метров на десять в длину и три в ширину, так как от ветра осока снова пригибалась и загораживала удобный проход в озеро. Так как глубина озера начиналась быстрее, чем оканчивались заросли осоки, то оставшиеся метра три приходилось потом проплывать, разгребая руками траву, так что мы чувствовали себя, как в фильмах про древнюю Русь. Единственным неудобством было заходить в озеро, так как стебли осоки быстро отрастали и становились жесткими, а трава листьями резала кожу до крови. Подрезать траву приходилось почти каждый день, а проблему острых стеблей под ногами Кирилл решил оригинальным способом - купался в кроссовках, я же заходил в сланцах и потом их вешал на стебли осоки. Потом, через день стопы, конечно уже привыкли, и мы заходили, как на обычном пляже, иногда мучаясь от мелких порезов осоки, которые неприятно долго заживали, даже после использования мазей «спасатель» и «малавит». Вода в озере оказалась, достаточно чистой и прохладной. Особенно заметно было изменение свойства и качества воды после мощной грозы и ураганного ветра, которые нас накрыли на второй день нашего пребывания на озере. По ощущениям, вода после грозы как бы обновляется и становится живой, наэлектризованной свежей энергией. Купаться в такой воде просто одно удовольствие. Она прохладна, но не холодна, освежает и обжигает. После выхода из воды чувствуешь себя заново рождённым.
Ураган, который нас застиг на озере, стал серьёзным испытанием для нашей палатки. Ветер согнул её и положил прямо на нас, а дождь барабанил такой крупный, что я думал сейчас он продырявит весь тент. Мощная гроза била где-то совсем рядом, и от этих ощущений становилось не очень спокойно на душе. Но, как ни странно, палатка выдержала шквальный ветер, и даже не поломалась ни одна соединительная рейка, и тент остался неповреждённым. Китайцы оказались молодцы. Точнее, разработка палатки отечественная, материал германский, а руки китайские. Уже четыре сезона палатка служит верой и правдой.

В Ферапонтово нам с погодой повезло, и дни стояли достаточно жаркие, а солнце здесь греет особенно хорошо. За три утренних часа пребывания на солнце в первый день мы умудрились обгореть. Так что следующие два дня мы надевали на себя всю длинную одежду, чтобы укрыть обгоревшие участки кожи. В палатке уже с 10 утра находится невозможно, в поле нет ни одного деревца, чтобы укрыться в тени его ветвей. Поэтому оставалось надеть на себя одежду, укрыться с капюшоном и пребывать в жаркие часы под палящим солнцем в позе полулотос в медитации, нарабатывая одновременно терпение и укрепляя волю. Как ни странно, и к палящему солнцу тоже можно привыкнуть и практиковать в жару, необходимо только настроиться на условия, в которые тебя ставит природа, и проявить немного терпения. Время от времени раздевались, чтобы искупаться в озере и освежиться, и в эти моменты нас начинали атаковать дикие дивизии слепней и оводов. На нашу свежую, московскую кожицу они набрасывались, как на десерт.

Утром и вечером, когда солнце не было уже так активно, а время слепней и оводов не наступало, было классно практиковать цигун. Природа здесь тихая и спокойная, воздух чистый. А рокот волн, который вызывал ветер на озере, создавал особый настрой на слияние с природой. Здесь впервые мы прочувствовали волшебные краски севера на закате, которые отображают наши художники в своих сказочных пейзажах. Когда видишь своими глазами, как меняются здесь волшебные краски природы, то понимаешь, что это не вымысел художников, а такова настоящая природа севера. Небо так часто меняет свои краски, что не устаёшь удивляться и любоваться северными пейзажами. На берегу шумящего волнами озера величественно стоят хвойные сосны и ели, напоминая пейзажи из сказок о дремучем лесе с его героями и дикими зверями. Ближе к противоположному берегу озера расположен искусственно насыпанный монахами остров, где находится могила опального патриарха Никона. Задумываемся над тем, как монахи насыпали остров. Помимо большого объёма работы, который нужно было проделать, ведь нужно было ещё обладать знаниями, как это сделать технически грамотно, чтобы остров не размыло. Понимаем, что наши предки обладали этими знаниями и были очень мастеровитыми людьми.

В поход взяли с собой горелку и два газовых баллона по пол-литра объёмом. В походе по горному Крыму с Зуевым Александром практика показала, что это очень удобно. Можно готовить пищу в любую погоду, в хорошую на открытом воздухе, а в плохую в палатке, соблюдая элементарные правила предосторожности. Крупы вообще достаточно быстро готовятся на газу, также быстро завариваются и травяные чаи. Так как от употребления рыбных и мясных консервов мы в своей жизни отказались, как в прочем и от натурального мяса и рыбы, то проблем с быстрым приготовлением пищи вообще не возникало. Не нужно разводить костёр, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимание инспекторов, отмывать кастрюлю от нагара, а также разводить костёр в дождь и ветер. Места в рюкзаке горелка и пару баллонов занимают совсем немного, единственное, что даже небольшой вес баллонов немного сказывается, когда долго идёшь с перегруженным рюкзаком пешком. Вообще, за время таких походов ты начинаешь понимать, что действительно необходимо в пути, а что лишнее. Так же начинаешь приспосабливаться к условиям, в которые тебя ставит путь и природа, и придумывать всякие ноу-хау, что бы обеспечить себе тот минимальный комфорт, который возможен в походных условиях. Так что газовая горелка прочно заняла своё место в нашем походном снаряжении.
Вечером пошёл к озеру мыть посуду, и понял, что из кустов на меня кто-то двигается. Замер во внимании. Из кустов вылез странный кот и начал ластится к ногам. Подумал, что он голодный, попытался накормить. Есть он не стал, видно домашний. Увязался за мной до палатки. Потом я пошёл прогуляться в поле, и кот, как собака, шёл со мною около ног рядом. Если я останавливался, то он останавливался тоже. Ради интереса я начал бежать по высокой траве, кот ринулся за мной, отставая всего метра на три от меня. Он перепрыгивал через высокую траву, как лань, и догонял меня. Потом он в какой то момент увлёкся охотой за уткой. Я воспользовался этим и потихоньку смылся от него. Он пришёл по следу к палатке под утро и разбудил нас своим мяуканьем, но, поняв, что мы не станем с ним тусить, убрался по своим делам.

18 июля решили сниматься с лагеря и двигаться дальше по намеченному маршруту. С утра льёт непрекращающийся дождь. Сижу в палатке, пишу дневник, Кирюня ушёл цигунить. Понимаю, что дождь не заканчивается, а время идёт. Собираемся под дождём, всё мокнет. Укладываю сырые вещи и палатку в рюкзак, с ужасом думая, удастся ли их просушить. Выдвигаемся на автобусную остановку. Вспоминаем, что выходной день и автобус не ходит. Кирюха достаёт из кармана припасённую заранее визитку местного таксиста, которую он надыбал, когда ходил в магазин. Позвонили, ждём такси. Едем 50 км до Кириллова. Остановится решили у Кирилло-Белозерского монастыря. Случайно ломаем таксисту ведро в багажнике. Ситуация неприятная. Таксист это подмечает. Молчим. Ситуация так молча и разрешается. Стоим под дождём и тупим. Непонятно, что делать. Решаем скинуть рюкзаки, чтобы получить возможность мобильно передвигаться. Приходит идея оставить их за 100 рублей под присмотром кассирши в музее монастыря. Получается. Осматриваем монастырь, наблюдаем ту же картину. Остывающий гигант, превращённый в музей для туристов. Мощные крепостные стены монастыря говорят о том, что он являлся одновременно и крепостью, охраняющий землю от набегов врагов. Прямо под стенами монастыря дышит большое Сиверское озеро. По берегам монастырские стены укреплены огромными булыжниками, предохраняющими стены от размывания фундамента. На углах мощные сторожевые башни с большим количеством бойниц. Рисуя в воображении, как можно было штурмовать такие стены, понимаешь, что остаться живым при таком штурме практически нет шансов. Пространство со стен монастыря и башен отлично простреливается из бойниц. Сверху на штурмующих монастырские стены удобно поливать горячей смолой и опрокидывать лестницы. А полетев с такой высоты, понимаешь, что если не убьёшься, то покалечишься точно.
Осматриваем окрестности на предмет возможной разбивки лагеря. Понимаем, что такого места нет. Ищем гостиницу, она оказывается единственной во всём городе. Гостиница «Русь» встречает нас без свободных мест, но администратор говорит, что есть недорогой четырёхместный номер без удобств за 300 рублей с человека. То, что надо. Изобразив недовольство, мы неохотно соглашаемся. Путь к нам благосклонен, повезло с дешёвой гостиницей. В номере кроме нас никого нет. Я сразу увешал весь номер мокрой палаткой, спальником и сырыми вещами. Кирюня тоже развесил везде свои мокрые вещи. Оглядываем номер и понимаем, что желающих к нам подселиться теперь не будет. Вечером идём купаться на озеро. Вода прохладная, немного холоднее, чем в Ферапонтово. Но купаться приятно, так как вода прекрасно снимает дорожную усталость.

На второй день решили съездить в Горицы и посетить Воскресенский Горицкий женский монастырь. Приезжаем к началу службы в храме. Решили отстоять службу, но после службы начался ещё молебен об установлении лета на севере, и батюшка попросил всех присутствовать на молебне. В итоге отстояли три с половиной часа, получился такой статичный жесткий цигун. Монастырь располагается в живописном месте на Шекснинском водохранилище. Вода в Шексне беспокойная, мощная. Ходят большие туристические лайнеры. На разливе канала располагается живописный остров с крутым берегом и густым лесом, прямо как в фильмах о необитаемых островах. У монастыря познакомились с женщиной по имени Светлана, местной жительницей с тремя детьми. Оказывается, она художница и ещё плетёт вологодские кружева. Разговорились. Жалуется на мужа, что пьёт, и вся семья на ней. Рассказывает, что к ней часто приезжают иностранные туристы, как она их называет «турики». Она для них вяжет платки, плетёт кружева и рисует картины, так и выживает. Ещё турики шлют ей из-за границы вещи для детей. Летом, говорит, ещё ничего, можно себя чем-то занять, а зимой тоска беспросветная. Спасает только то, что занимается вышивкой и преподаёт детям рисование. Вызывает нам знакомого местного таксиста и едет с нами по своим делам в Кириллов. Вечером идём с Кирюхой купаться на Сиверское озеро. Выходной день. Местная молодёжь «гуляет» у стен монастыря, и тут же их малые дети. Взрослые пьют спиртное, курят, ругаются матом, дети всё это впитывают, как губки. Какое поколение вырастет из них, можно только догадываться. Находим тихое местечко в стороне и идём купаться. Наступает нега. Возвращаемся в гостиницу, завтра уезжаем в Белозерск. Идём, болтаем, почти дошли до гостиницы, и тут я понимаю, что так расслабился, что оставил на берегу сумку со всеми своими документами. В мыслях сразу пролетели варианты, как я буду добираться дальше, ни на поезд, ни в гостиницу уже не попасть. Бегу на озеро обратно. Понимаю, что ноги так сильно забились, что колени не поднимаются. Тяжело бежать, но спешу. Прибегаю, смотрю, на берегу сидит молодая пара и, потягивая пиво, улыбаются. Подкалывают, говорят, быстро добежал. Понимаю, что пронесло. Благодарю их. Решил протестировать себя обратным бегом. Бегу обратно, ноги не несут, еле добежал, ножки подзабиты конкретно. Тест не обрадовал.
Вечером перебрали рюкзаки, те вещи, которые не просохли и подгнили, выбрасываем.

21 июля выдвигаемся ранним утром в Белозерск. Едем на автобусе до Косино, там паромная переправа через Шексну. Утром на Шексне красиво. Рыба плещется в воде и тишина. Переправляемся бесплатно на другой берег, где уже ждёт автобус на Белозерск. Приезжаем рано в Белозерск. Город кажется мягким по ощущениям. Уже имея навык скидывания рюкзаков, пытаемся оставить их в одном из музеев. Но там оказываются очень бдительная и настороженная работница. Спрашивает наши документы, узнает, что в рюкзаках и зачем приехали. В итоге отказывает нам и выпроваживает нас. Идём в соседний музей, там тетушка, воспитанная в духе советской интелегентности, соглашается бесплатно взять на хранения наши рюкзаки, при этом забивает рюкзаками всю маленькую площадь своей каморки, в которой располагается билетная касса, и говорит, что обойдётся денёк. Нам стало так неудобно, что мы хотели сами отказаться или дать ей денег в знак благодарности, но это не прошло. Мы ушли бродить налегке по городу и заодно подыскивать себе место для стоянки на берегу Белого озера. Пришли к старой деревянной церквушке, построенной без единого гвоздя, забитой досками и закрытой на замок. Осматриваем элементы постройки. Находим маленькое окошко, через которое видно внутренне убранство храма. Внутри вскрыты полы, алтарь подпёрт подпоркой, старинная деревянная лестница и рака для мощей, всё это в полумраке и только падающий слабый луч света слегка освещает внутреннее убранство храма. Увиденное завораживает своей мистикой. Перед глазами сразу вырисовывается картина прошлого. Поразило воображение архитектура ещё одного храма. Такого мы точно ещё не видели. Пристройка входа храма выполнена в виде воинского шлема, типа шишака и развивающейся кольчугой. Так грамотно выполнена архитектура этого элемента храма, что понимаешь сразу, какую основную идею несёт предназначение храма.
Осмотрев город, нашли себе место для стоянки на искусственном острове обводного канала Белого озера. Остров так узок, что еле хватает места в ширину, чтобы поставить палатку. Остров соединяется с городом пантомом, который в 23 часа убирают, и доступ на остров прекращается. Идём в Музей за рюкзаками, по дороге купив конфеты для женщины-экскурсовода музея. Благодарим её, и покупаем в знак уважения билеты на осмотр храма-музея. Когда-то здесь велись кровопролитные бои с польскими и литовскими захватчиками, и это явно отразилось на интерьере храма. Видно, что здесь перемешаны несколько культур. Местная молодёжь до сих пор ведет раскопки и сдает в музей свои находки тех времён: элементы воинского обмундирования, части холодного оружия, мелкие бытовые вещи воинов.
Забрав рюкзаки, идём на место стоянки. Уходим вдоль острова подальше от переправы. Ставим палатку. Озеро большое, большую часть противоположного берега не видно. Озеро каналами соединяется с другими озёрами. Мягкая природа и рокот волн расслабляют. Единственное неудобство - это берег, усыпанный большими булыжниками, чтобы не размывало берег. Слегка штормит, как на море, и спускаться к воде тяжело. Когда заходишь в воду, то нужно лёжа проползти несколько метров по камням, дальше под ногами приятный песок, и можно с удовольствием нарабатывать техники в воде. На острове хорошо идут практики цигун и медитация. Рокот волн заглушает шум располагающегося рядом города. Вспоминаются слова Николая Ивановича с озера Иссык-Куль, у которого мы останавливались во время поездки в Киргизию прошлым летом в составе группы Саши Зуева. Он говорил, что адаптация к месту начинается с контакта с местной водой. Это было подмечено нами уже на практике, причём, не только когда употребляешь местную воду внутрь, но также когда искупаешься в местном озере или реке, то место начинает открываться. Место приняло нас, и мы решили здесь задержаться на пять дней и попрактиковать цигун. В один из дней налетели на целый день тучи, и начался сильный для озера шторм. Резко похолодало, поднялся сильный холодный ветер. Берег возвышался над озером примерно на три метра. Надеемся, что палатку не смоет вместе с нами ночью. Вечером долго созерцаем дикую, и суровую северную природу. Даже холодный сильный ветер не может загнать нас в палатку. Очень завораживает эта суровая красота. Здесь мы почувствовали сердце родной и суровой русской природы. Следующие вечера нас радовали красивыми закатами. Бродя по городу в первый день, Кирилл разговорился с одним местным жителем, который продавал сувениры, и тот поведал, что сюда приезжает много разных художников рисовать закаты, так как закаты здесь всегда разные. Простояв на острове пять дней, мы действительно наблюдали всегда разные закаты, необычные по своей красоте.

С Белозерска хотели уехать дальше на север в Архангельск, но не нашли варианта добраться до Архангельска из Белозерска, и нам пришлось возвращаться в Вологду на автобусе. Попрощавшись по нашей традиции с местом, мы поехали в Вологду. Дорога заняла четыре с лишним часа. В Вологде решили больше не задерживаться и, с определённой долей везения, взяли последние на этот день плацкартные билеты на проходящий поезд Новороссийск-Архангельск. Сдав рюкзаки в камеру хранения, мы пошли в город. Кирилл изъявил желание постричься, и мы отправились на поиск достойной парикмахерской. Она из парикмахерских попавшая нам по дороге, называлась «Незабудка». Интуиция подсказывала туда не заходить. Побродив по уже хорошо знакомому городу, мы зашли в другую парикмахерскую.
Вечером загрузились в наш поезд и выдвинулись в Архангельск. Народ ехал с моря, из отпусков, и шумно гулял. Мы вырубились спать до самого утра.

26 июля рано утром прибыли в Архангельск. Город встретил нас сильным холодным ветром, который дул с Северной Двины, и невысокой температурой воздуха. Надев на себя тёплые вещи, мы опять сдали рюкзаки в камеру хранения и двинули в город. Город разочаровал нас своей серостью и тёмной энергией. Северная Двина в черте города довольно грязная, по берегам дымят заводы. Вдалеке увидели интересное высокое строение из дерева, подумали, что это интересная архитектура храма, и пошли в его сторону. Подойдя поближе, недоуменно глядели на это сооружение. Это оказался дом, построенный в виде какого-то странного терема из дерева, размером с десятиэтажный жилой дом. Причём большая его часть не достроена. Местные жители рассказали, что это один местный чудак начал строить этот дом. Но когда соседи поняли, что он может обрушиться в любой момент на их дома и участки, то пожаловались на него местным властям, и ему не разрешили дальше строить. Так он теперь и стоит недостроенный и выглядит, как картина из Апокалипсиса. А когда приезжают иностранные туристы, то первые пятнадцать минут они стоят с раскрытыми ртами и недоумевают, как такое вообще могло в голову прийти, построить из дерева десятиэтажный дом, при этом без всяких технических расчётов, наобум. Потом они молча достают фотоаппараты и начинают фотографировать, потом также молча заходят в автобус и уезжают.
Хотели сгонять в Малые Карелы, но понимаем, что не успеваем, поэтому откладываем Малые Карелы на обратный путь. Решив не задерживаться в Архангельске, мы взяли билеты на поезд до Онеги и ночью уехали в Онегу, к Белому морю.

27 июля в 6ч 55м приезжаем в Онегу и двигаем до причала. В планах было уехать на Кий- остров в Белом море. Но на деле это оказалось не так просто. Сейчас Кий-остров незаконно практически принадлежит одному человеку. Пользуясь своей должностной административной властью руководства дома отдыха на острове, всё под себя подмял господин Степанов. И пароходик с Онеги туда ходит только его. Узнав, что мы хотим постоять там в палатке, он категорически нам отказал, предложив снять номера по 900 рублей за сутки в его гостинице на острове. Можно было договорится насчёт катера с местными жителями, чтобы нас туда закинули, но как только люди узнавали, что нам не разрешил господин Степанов там вставать с палаткой, сразу находили отговорки, чтобы нас туда не отвозить. Видно, мафия там серьёзная, и мы решили не искушать судьбу, раз уж путь нас туда не пустил. Разговорились на причале с местным приятным мужичком, он нам посоветовал переплыть на другой берег по заливу на пароме в деревню Легашевскую, и там добравшись до деревни Поньга, отправится в следующую деревню Ворзогоры, и описал нам красивые места деревни с крутыми высокими берегами у Белого моря. Вариантов у нас больше не было, и мы двинули на пароме до Легашевской, а там 4 км шли до Поньги. В Поньге немного заплутали, нарезав лишние 5 км. Затем, узнав у местных жителей дорогу, вышли на нее, и пошли пешком в сторону Ворзогорья. До Ворзогорья 30 км. Решили устроить небольшую тренировку и идти пешком, по времени рассчитали, что часам к десяти-одиннадцати вечера должны дойти. По краям дороги с двух сторон дикий дремучий хвойный лес из мощных елей и сосен. Ещё не зная, что здесь полно диких зверей и бродят медведи, мы думали, в случае, если не успеем дойти, заночевать в лесу. Пройдя где-то полпути, когда силёнок осталось уже не так много, мы встали на очередной привал. Дорога малопроезжая, да к тому же выходной день. Транспорта нет. Пока перекусывали мёдом с водой, услышали работающий движок "уазика". Попутка. Нас подобрали за 500 рублей, и мы с облегчением вздохнули. Водитель оказался интересным человеком, в дороге болтали и слушали его рассказы о местной природе и легенды про охотников и зверей.
Доехали до Ворзогор, и водитель нас повозил по деревне и показал разные места для стоянки, попутно познакомились с офицером спецназа, который здесь отдыхает уже 15 лет, призежает каждый год. Они вместе отвезли нас на место между деревнями и предложили встать на мысу над самым морем. Место нас настолько заворожило, что мы с удовольствием остались здесь, несмотря на сильный холодный ветер. Попрощавшись с водителем и офицером, с которым в последствии познакомились поближе, мы выбрали место на мысу в ложбинке, где ветер продувал слабо, и поставили палатку. Остаток вечера провели в созерцании сурового и красивого Белого моря, высокого мыса над морем, который возвышается метров на 70 над ним. На следующий день за нами приехал офицер с местным парнем Пашкой, и предложил нам переехать в другое место на "ижаке" с коляской. Коляски здесь у мотоциклов переделаны под перевозку крупных вещей и ящиков с грибами и ягодами. Погрузившись вчетвером на мотик, и ещё два наших рюкзака, мы втопили на "ижаке" по местным холмам и горам со скоростью 40км. Мотик тащил нас по подмытой дождём дороге, и Пашка еле удерживал руль, так как мотик постоянно юзил из стороны в сторону. Промчавшись через деревню, мы остановились. Новое место оказалось более мягкое. Палатку мы поставили тоже около мыса, но уже в сосенках, что укрывало нас от ветра и дождя. Жары здесь не предвиделось, и поэтому грозы мы не ждали, и палатку разместили между сосенок.
В час ночи нас поднял спецназ и повел на Белое море, показывать, как ловят рыбу местным способом. Было время отлива, и мы поперлись к морю, к сетям. Так как часть воды всё равно оставалась, а на ногах у нас были кроссовки, то наш «командир», подметив нашу странную обувку, по очереди нас взгромоздил на свою спину и перетащил через воду. Я бы никогда бы не мог подумать, что вот так просто боевой офицер спецназа, прошедший не одну горячую точку, потащит каких то малознакомых парней на своих закорках, при полном отсутствии чувства собственной важности.
Дойдя до места, мы разулись и, засучив брюки до бёдер, полезли в море. Ноги охватил леденящий холод, и я подумал, что сейчас сразу сведёт ноги, но не идти было нельзя, и мы пошли дальше. Минут сорок нам показывали и рассказывали про технологию ловли. Как ни странно, ноги через 10 минут привыкли к холодной воде, и потом уже совсем забываешь, что стоишь в воде. Минут 40 длился наш экскурс в технологию ловли, затем немаленьким тесаком нам показали, как обрабатывается камбала. В два ловких кистевых движения руки камбала была обработана. Первым движением было вспорото брюхо и вышвырнуты кишки, а вторым последующим сразу движением был перебит хребет у рыбы, так как она ещё билась в агонии. Счищать чешую у морской рыбы нет необходимости, так как она очень нежная.

На следующий день, оставив палатку на месте, мы пошли осматреть две старинные деревянные церквушки и лесное озерцо, по краям которого росли густые хвойные деревья, и из-за такой красоты озеро приобретало сказочный вид. Вода в озере была ключевая, и когда заходишь в воду, такое ощущение, что заходишь в купель, аж дыхание сводит. Кирюха умудрился немного проплыть, моего духа хватило лишь на то, что бы быстро окунуться несколько раз. А офицеру нашему вообще в этом озере тепловато как всегда, он потом ещё из колодца ледяной водичкой догоняется. К сожалению, отпуск у офицера заканчивался, и мы вынуждены были с ним попрощаться на следующий день и остались опять вдвоём. Погода нам здесь выдалась холодная, с сильным ветром и постоянными дождями, только один день нас порадовал периодическим солнышком, и дал возможность поснимать закат. Кирилл сходил в деревню и случайно познакомился со стариками, у которых квартировался наш офицер. Там Кирюху накормили хорошо по-деревенски, и рассказали много интересного. Бабушка с дедушкой рассказали, что наш офицер когда-то нашёл это место и только здесь почувствовал своё место силы. Только здесь он восстанавливал своё здоровье после военных командировок, что полгода потом не испытывал никаких болей, и чувствовал себя полностью здоровым. Бабушка рассказала, что он по максимуму себя здесь загружает деревенской работой. Колет дрова, косит сено, таким образом восстанавливаясь. Еще показали фотки картины одной молодой художницы, которая с мужем-батюшкой приезжает сюда гостить и рисовать. Как потом мы узнали, эта художница Татьяна считается одной из лучших художниц России, её картины находятся в частных коллекциях за рубежом и в России. Жалко, что мы их не застали, так как очень хотелось бы пообщаться. Татьяна влюблена в Русский север, и вот уже более десяти лет ездит по северу и рисует свои картины, и ещё делает очень хорошие фотографии.
На следующий день мы решили пойти всё же искупаться по-нормальному в Белом море. Обидно было уезжать и не ощутить этой волшебной водицы. Шёл дождь и дул холодный ветер, но времени ждать, когда распогодится, у нас не было. Уже почти неделю мы отстояли здесь в палатке и достаточно сильный подхватили холод. Поэтому мы решили сегодня искупаться, так как завтра днём за нами должен был приехать водитель на "уазике". На море уже был прилив и слегка штормило. Быстро раздевшись, мы побежали в море, поняв, что вода достаточно холодная, немного поплавали и сразу ощутили, как холод пробивает голову и ещё кое-что. Выплыв быстро на берег начали растираться, холодный ветер уже не казался таким холодным, а лишь слегка обжигал кожу. Одевшись, мы забрались на мыс и залегли в палатку. Всю ночь практически не спали, так как она выдалась самой холодной за последнюю неделю, наше масло в банке всё загустело, и мы не могли уснуть, так как холод прочно пробрался в нашу палатку и спальники. День выдался таким же холодным и дождливым, как и ночь. Надежда, что днём теплее будет, не оправдалась.
В такие моменты начинаешь сразу вспоминать теорию акупунктуры и применять массаж с использованием различных прогревающих мазей. Также была применена практика растирания спиртом конечностей. Здесь, на Белом море, мы изобрели очередное наше ноу-хау. Так как постоянно льют дожди, а обувь одна, и она постоянно мокрая, чтобы не мочить ноги мы их укутывали в пакеты и таким образом сохраняли их сухими. Правда, был один минус у этого ноу-хау, то, что носки воняли хуже армейских портянок, но это уже было неважно. Также пригодились нам взятые на пробу непромокаемые наматрасники, которые в больницах стелят под лежачих больных. Надыбав пару новеньких наматрасников, мы убедились, что ими хорошо укрывать рюкзаки и голову, когда идёшь под дождём, также можно укрыть лежащие рюкзаки или дополнительно укрывать тент палатки при сильном дожде. Места в рюкзаке они занимают минимум, а пользы могут принести много.
Отстояв здесь недельку, мы попрощались с нашим местом и поблагодарили, что нас не сожрал медведь, так как местные сказали нам, что мы поставили палатку там, где он гуляет, вернее она, медведица. Правда, тут же успокоили, сказали, что она родила недавно и поэтому не пришла. Собрав рюкзаки, мы погрузились в наш "уазик" и поехали в Легашевскую на переправу. По дороге опять болтали с Генриховичем и слушали его байки. Приехали в Онегу, а поезд только в час ночи. Затусовались на маленьком вокзальчике, народу вообще никого нет, такая тишина, что в ушах звенит. Немного решили покемарить. Я, сидя на рюкзаке, а Кирюня развалился как бомж на стульях. Вечерком нас подняла милиция, и пытались сначала выяснить у Кирюхи, откуда он. Он спросони путался и называл разные города, в которых мы с роду не бывали. Когда он сказал, что мы с Воркуты, я как-то сразу подумал, что туда не очень хотелось бы попасть. Кое-как объяснили им, что мы путешествуем, и нас оставили в покое.

2 августа, 1 час ночи. Сели в поезд Онега-Архангельск. После двух последних недель палаточной жизни можно расслабиться в постели на белой простыне. Утром приезжаем опять в Архангельск и сразу снимаем прекрасный двухместный номер в гостинице «Беломорская» за 700 рублей с человека. Только здесь, в номере гостиницы, под душем почти из кипятка я понимаю, насколько мы хватанули холода, я в течение часа стоял и отогревался, и также в течение часа ещё вечером стоял под горячим душем.

Днём мы съездили, как и планировали раньше, в Малые Карелы, под Архангельск. Не так далеко от Архангельска находятся Карелы, но природа здесь настолько классная и чистый воздух, что просто тело сразу расслабилось. В Карелах нам было очень интересно подмечать плотницкие технические идеи, которыми пользовались при строительстве из дерева наши предки, мастеровитые люди. Они рубили храмы и дома из дерева без гвоздей, работая одним топором. И когда смотришь на постройки, то отмечаешь для себя, как ловко и грамотно использовали они связующие и крепежные элементы. На Руси раньше любили строить из дерева, так как считали, что дерево - это самый живой и пластичный материал. И верили, что даже после того, как дерево срубали и применяли его как строительный материал, оно продолжало жить и дарить свою энергию. Вечером вернулись в Архангельск.

3 августа. Утро. Садимся в наш автобус Архангельск - Великий Устюг, и едем в Устюг. По-правильному город называется не Устюг, а Усть-Юг, так как брал своё начало в устье реки Юг, а статус Великого он получил чуть позже. Дорога занимает 13 часов на отечественном автобусике Лиаз. За это время можно очень далеко куда-нибудь улететь на самолёте. Здесь же просто можно лишь доехать до Устюга. В дороге мы понимаем, почему Лиаз, а не Мерседес, к примеру. Так как часть дороги, а именно, 5 часов проходят по раздолбанной грунтовой дороге, которую ещё подмыли дожди, понимаешь, что подвеска импортного автобуса просто рассыпется на такой дороге. Проезжая по грунтовке, наш автобус постоянно юзит из стороны в сторону. Водитель ловит сантиметры от края дороги, где крутые кюветы. Пока ехали, я насчитал четыре перевернувшихся машины, одну фуру и три легковушки. После того как мы выехали, наконец-то, на хорошее шоссе, всё тело колбасило от вибрации. К 22 часам добарлись в Устюг. Пошли узнавать на автовокзал насчёт билетов до Москвы. Узнали, ни фига тут до Москвы не доедешь. Едем на железнодорожный вокзал (первый город, в котором автовокзал и ж.д. вокзал находятся на удалении друг от друга). Нам говорят, что на поезде отюда тоже до Москвы никак не доедешь. Как-то это не обрадовало нас. Узнаём, что можно уехать до Москвы только из города Котлас, что в часе езды на такси. Денег осталось уже как-то не очень. Начинаем чесать репу и считать последние купюры. Понимаем, что ночи тут тоже реально холодные, мы в центре города, уже 23 часа вечера. С палаткой встать негде. Идём искать дешёвую гостиницу. Находим «Двину», где нам предложили одноместный номер с односпальной кроватью, и если бы не высокая цена, мы уже готовы были на любой позор, но высокая расценка нас спасла, и мы двинулись искать другую гостиницу. Рядом оказалась гостиница «Сухона», по одноименному названию реки, на которой стоит город. И, о чудо, нам опять повезло. Нам предлагают двухместный номер за 450 рублей с человека. Новенький после ремонта. Конечно же, мы не смогли отказаться.

На следующий день мы пошли за билетами на поезд. Денег на купе у нас просто не было, а плацкартный достать трудно, но мы с надеждой на чудо пошли в кассу. И чудо не застало себя долго ждать. Мы опять берём два последних плацкартных билета на поезд, хоть и две верхние боковые, но выбирать опять не приходится. Днём мы поболтались по городу, посмотрели опять на весь бардак, которым завлекают сюда туристов. Храмы все не действующие, не до конца отреставрированные. Хоть сам город показался довольно мягким и спокойным по ощущениям, но оставил двойственное впечатление. Утром на такси за 900 рублей мы уехали в Котлас, где сели в наш поезд Котлас-Москва и оправились в столицу нашей Родины. В общей сложности у нас получилось пять железнодорожных переездов, пять междугородних автобусных, и четыре междугородних переезда на такси. Ну, и пеших переходов с рюкзаками в общей сложности километров на 30-40.

Фотоотчет о путешествии

Сергей Монахов. Июль 2008