К слову сказать, не пью, не курю и в препаратах для написания подобного не нуждаюсь.
То, что здесь написано, прочувствовано, сначала было ощущение животного, в котором еле теплится жизнь, и оно созерцает это, а дальше пошли разворачиваться образы. Ну, а текст - результат приведения всего этого в удобоваримый вид.

Рысь по имени Быстролапый спал в ложбине у древа. Уютное ложе меж корней выстланное мягким мхом. Отсыпался после удачной охоты и сытного пира. Предыдущий день был особенным.

Быстролапый жил в лесу обычной жизнью хищной кошки. Как и весь его род, был одиночкой, изредка встречался со своей родней для брачных торжеств и снова уходил в своё урочище. Как и все, он был счастлив своим образом жизни. Счастлив охотой, счастлив прогулками, счастлив наблюдением за обитателями своего урочища, счастлив общением с духом леса.

Дух леса был для его обитателей законом.
Лес населяли и хищники и их жертвы, но все соблюдали правила общежития. В охоте не было ничего, что можно было посчитать жестоким. Азарт был, а жестокости не было. Все звери, населявшие лес, были совершенными творениями, и поймать их было не так уж просто. Главное - следовать своей природе, и тогда внимательность не отступит и болезнь не возьмёт.

Но, всё-таки, было ещё что-то неведомое в таинстве охоты. Зверя поймать не просто, но ещё более занятно найти его, не спугнуть.
Было чутьё, и оно всегда выводило на добычу. Вот только не всегда её поймаешь. Со слабыми всё ясно, не уйдут. Так ведь и сильные и здоровые попадались, а Дух леса не противил. Было что-то в чутье, лёгкая грань между добычей, которую изловишь, и той, что уйдет. Игра игрой, хоть весь день лес гоняй, а если голодно, то уж нужно наверняка.

Вот и стал Быстролапый охотиться на чутьё верной добычи, а за ней, как выяснилось, дело за малым. Добыча ловится, а причина-то добычи ускользает.
Обычно охотясь, Быстролапый тихо, с удовольствием, чуть не урча, подкрадывался к добыче по деревьям и обрушивался с верху на загривок, жертва даже испугаться не успевала. А вот как-то пришлось еще и пробежаться по лужайке. В три прыжка нагнал и сбил здорового кролика, а удовлетворения нет. Вот он у лап, а полное ощущение, что кролик ушел. Чутьё говорило, что его сюда привело, и за этим он и ускакал, а мясо-то вот оно. Только сытый сон изгладил непривычное сомнение.

Следующий раз, настигнув добычу, заметил что из неё вылетает её дух, и влечет его то же самое, что привело за жертвой охотника. Хотелось разглядеть это, но азарт делал своё дело и разглядеть особо не удавалось.
Не сказать, что Быстролапый особо когда-либо размышлял, но его озарила догадка. Ведь это всё специально для него! А раз так, то и особо церемониться-то не стоит! И вот, когда следующий раз вышел на добычу, уже не осторожничая, подобрался, чутьё говорило, что цели точно не жить, только всё твердило: быстрей, быстрей. Ну, уж он-то точно знал - торопись не торопись, а добыча его. И вдруг на тот же зов вылетела стая волков. И добыча оказалась чужой. Смятение, обида и голод охватила Быстролапого.

Уж этих-то он зна-ал! Наивные полагали, что являются хозяевами его урочища и нескольких соседних. Но лес-то состоит из деревьев, а лазать по ним они не умеют. Хоть по одиночке, хоть стаей, всё равно не умеют, только огрызаются да зубоскалят. Забавные, но считаться с ними всё же приходилось, каждый раз нужно было затаскивать добычу на деревья, да и других ухарей хватало!

Бывало, Быстролапый наблюдал за волками. В основном, возня какая-то, очень похоже на то время, когда он был котёнком, но когда подрос, завёл свою вотчину, а эти, как дети, гурьбой до самой кончины. Но как-то наблюдая за волками, он учуял уже знакомое ощущение жертвы от вожака стаи, но на жертву он никак не походил. Еще было странным, что обычно зов сразу увлекал за собой зверя, а тут только поманил и, улетев, прочертил тропинку за собой. Старый волк собрал свою стаю, сделал напутствие и пошел по зовущей тропке. Быстролапый проследил за ним. Волк дошел до ущелья, где его ждало то, что прочертило тропинку, сделал прыжок и упал замертво.
А дух волка пролетел дальше и вскоре исчез. Вдалеке послышался прощальный вой стаи.

С этого момента жизнь дикого кота изменилась, он уже не мог быть прежним диким котом. Он еще вёл обычный образ жизни, но уже вышел за грань привычного. Рысь как рысь, а охотился уже за другим. Однажды во время охоты, Быстролапый пересилил азарт и ринулся за тем, что влекло дух убитого животного. Разглядеть было трудно, жук какой-то, и едва было настиг его, как пролетел мимо и кубарем свалился. В голове пронеслась мысль:
- Возвращайся к добыче, а завтра обретёшь что искал…

Проснулся Быстролапый от ощущения широкого, темного и теплого столба у живота. Хоть и темный, столб вызывал сладкое чувство, Быстролапый даже непроизвольно замурлыкал.
И вдруг из-за столба вылетел черный с золотыми прожилками жук. Такой заманчивый и интересный. Быстролапый видел такого недавно, но мельком и то во время охоты. А тут он красовался и захватывал прекрасным зрелищем. И мгновенья хватило бы его разглядеть, но хотелось им любоваться. Жук стремительно полетел, и Быстролапый подскочил и поскакал за ним по лесным лабиринтам. Нет, всё же он остался у столба, а за жуком понеслось его тело. Ранее бывало подобное, но наоборот. Тело стояло а сознание рыскало по тропкам ощущений в поисках добычи. Удивления не было, рядом со столбом было всё легко и понятно.

Тело унеслось за жуком уже достаточно далеко, но его было видно, как будто оно было рядом. И вот в азарте уже практически догнал и схватил жука, как вдруг мощный удар в бок. Какой-то хищник, много крупнее, буквально снес Быстролапого и порвал на куски. Но разве интересно это по сравнению с переливающимся золотом жуком? Освободившись от тела, Быстролапый легко настиг жука, схватил и…
И растворился в нём.

Великая река Жизни. Он снова вливался в неё, сколько раз он уже бывал здесь, вновь и вновь находя в ней своё место, воплощаясь в любознательного котёнка, а ранее и смешно вспомнить в кого. Но если обычно выбранное местечко в реке казалось просторным, то сейчас оно было явно тесным. Если ранее всё было очевидным и бесспорным, выпрыгнул как рыба в нерест из одного места в реке и нырнул в другое, более подходящее, сейчас появился выбор. Отбросить своё виденье и устремиться в новый виток кошачьего счастья, или познать увиденное. При последней мысли возникло ещё одно место в реке Жизни, но уже не в спокойных водах, а в бурной стремнине с водоворотами и яркими вспышками. Хотелось разглядеть новое место получше, но его отделяла темная пелена.
Лишаться жажды познания не хотелось, а это был уже выбор. Быстролапый устремился сквозь пелену и снова оказался в том темном, но уютном столбе. Он успокаивался, и пустоты невысказанных вопросов заполнялись ответами...