Монастыри Пабонкха и Сэра.

По-хорошему, акклиматизация требует неделю, поэтому первое время мы изучали достопримечательности в окрестностях Лхасы. Но даже и в таких недалеких поездках периодически накрывало то одного человека в группе, то другого.

Монастырь Пабонкха находится на склоне горы, выглядит как башня на огромном куске скалы. Обычная история с монастырями - сначала там были просто пещеры для медитации (как правило, отмеченные присутствием Падмасамбхавы или Сонгцена Гампо), потом вокруг них строили домики, в которых селились монахи, и так доходило до полноценных монастырей.
Присутствие Падмасамбхавы или другой великой личности чувствуется через века так же ясно и отчетливо, как если он до сих пор там сидит, что, впрочем, вполне возможно.
Пабонкха даже старше Джокханга и тоже входит в число первых монастырей, которыми обездвижили демоницу. Кроме того, считается, что именно здесь монах Тонми Самхота, которого отправили в Индию изучать санскрит, по возвращении создал тибетский алфавит.

А нам это место памятно еще и тем, что мы потеряли здесь психолога Ленку.
Понятно, что даже в небольшой группе выдающая индивидуальность каждого не даст возможности просто держаться всем вместе - каждый идет в своем ритме, находит в пейзаже и архитектуре что-то свое, на чем зависнуть. Если, конечно, это не группа китайцев - там все будет очень сплоченно.

Мы не китайцы, но зато никуда не торопимся, поэтому спокойненько так дожидаемся, пока все нагуляются и соберутся.
Так что с Ленкой мы тоже особо не дергались сначала - всего одна дорога, которая ведет вниз, к шоссе, и к Лхасе, и заканчивается у монастыря. Вокруг - пара домов местных жителей, почти нет деревьев, поэтому весь склон просматривается сверху донизу - обычному человеку некуда деваться.
Но мы умудрились так волшебно рассинхронизироваться с Ленкой, что каждый раз, как она выбегала посмотреть, куда мы подевались, мы или заходили внутрь монастыря, или поднимались чуть выше, и нас не было видно. Похоже, кто-то из местных духов решил с Ленкой поиграться, так что она уже в отчаянии позвонила всем знакомым в Москве, просила нас найти каким-то образом. А потом сама отправилась на поиски.
Мы сами сначала облазили все вокруг в поисках Ленки, потом отправили Пенпа опрашивать местных, и те показали нам на тропинку, ведущую наверх, и сказали, что скво отправилась туда. Потом мы и сами кое-как рассмотрели красную точку, которая решительно от нас удалялась. Учитывая градус наклона и высоту над уровнем моря, Ленка шла на секретных ресурсах психики и тела.

Поскольку мы все равно планировали сделать небольшой марш-бросок через перевальчик в соседнее ущелье, то за Ленкой не побежали, а пошли по параллельной тропе, так чтобы встретиться на вершине. К счастью, так и получилось, Ленка справилась с потрясением, даже не очень ругалась на нас, вот что значит тонкая и интеллигентная натура.

Кстати, Ленкина тропа проходила мимо площадки для небесного погребения - к самой площадке мы не подходили, но зато совсем близко видели целую стаю грифов. Погребения проходят регулярно, так что они даже не улетают далеко, сидят на верхушке горы и ждут. Или кружат поблизости.

После перевала мы спустились вдоль речки к еще одному маленькому монастырю, женскому.
Уютный такой, весь в цветочках, на стене тибетские овчарки сторожат двор, а так как во время нашего перехода шел дождь, и мы все промокли, очень кстати оказались тибетские солнечные грелки - если встать около них, вода из одежды начинает на глазах испаряться. На таких грелках сверху часто чайники стоят, но просто они ее так греют, или она честно закипает, не выяснили.

Монастырь Сэра.

Сэра тоже рядом с Лхасой, но совсем другой - помоложе (15 век, школа Желтых Шапок - гелуг), и это целый монастырский город, с жилыми помещениями, алтарными, библиотекой, школой для монахов, и, главное, внутренним двориком, где проходят диспуты монахов.

Туристы специально приезжают так, чтобы попасть на время этих диспутов, очень уж необычно видеть монахов в таком оживлении.
Они разбиваются на группы по 2-3 человека, тот монах, который задает каверзные вопросы на детальное знание священных текстов, стоит, или приплясывает, машет руками и всячески пытается сбить с толку того монаха, который сидит и отвечает.

Тибетского языка, скорее всего, никто из зрителей не знает, но по гримасам и так все понятно. Когда ответить на вопрос не удается, монах, зарубивший своего собрата, не стесняется радоваться и глумиться над ним, и все это так искренне и от души, что общая атмосфера получается вроде бы активности и соревновательности, но без агрессии или обиды.

А потом, по команде, вдруг они моментом возвращаются в состояние погруженности в себя, быстренько все встают - и на следующее занятие, или что там у них по плану.

Еще Сэра примечателен божеством Авалокитешвары, Боддхисаттвы Сострадания. Когда однажды он дал обет спасти от пут сансары всех живых существ, а потом понял, что это за задача, у него раскололась голова. Но не ему одному было близко сострадание: Будда Амитабха и Боддхисаттва Ваджрапани восстановили его тело, придав ему новую форму: с тысячью рук и одиннадцатью головами. В такой форме Махакаруника - Великий Сострадающий - стал очень мощным.
В центре ладони каждой из рук Махакаруники находится по глазу, это символизирует единство мудрости (глаза) и умелых методов (руки). Цель бодхисаттвы - принесение истинного блага живущим существам; руки символизируют просветлённые деяния бодхисаттв, глаза - символ мудрого наблюдения. Тело Махакаруники белого цвета, он стоит на цветке распустившегося лотоса. Девять его лиц расположены в три ряда друг над другом, по три лица в каждом ряду. Их изображают красного, белого и зелёного цветов. Выше девяти голов - голова Ваджрапани в гневном аспекте, она синего цвета. Над ней располагается голова Будды Амитабхи, она красного цвета.
Еще одна легенда связывает Сэра и Пабонкху: богиня (в другой версии, монахиня) Балмо получила статую Авалокитешвары от боддхисаттвы Манджушри и спрятала ее в одной из пещер в местности Пабонкха до момента возведения монастыря Сэра. Когда монастырь Сэра был построен, один из пастухов обнаружил божество в пещере, куда забрела его коза, и божество заговорило с ним. Пастух рассказал об удивительной находке настоятелю монастыря, и божество перенесли в Сэра.

На обратном пути в Лхасу мы случайно попали в еще один ее тибетский кусочек, не для туристов. Это уже потом, как бывалые путешественники по тибетским трактам, мы привыкли к такому варианту развития событий, что китайцы могут вдруг вот взять и закрыть трассу, отправив всех или по запасным путям, или вообще по бездорожью. А тут и поудивлялись сначала, что куда-то в темноту и лужи съехали с дороги, а потом, как увидели тибетские кварталы, еще поудивлялись - грязь, одноэтажные домики, все, как один, похожие на автомастерские, освещение только то, что из домиков падает на улицу, все угрюмо и беспросветно как-то по настроению.

Озеро Намцо.

270 км от Лхасы, а по дороге - наш первый перевал в 5000 метров. Само озеро - на высоте 4718 м. По дороге туда нас бодро обгоняли взрослые туристические автобусы с китайцами, так что в какой-то момент даже появилась мысль, что приедем мы туда, а там и озера-то не видно за китайцами.
Напрасно мы так думали, китайцы люди серьезные и без сантиментов: приехали, поснимали яков и пейзажи, потрогали водичку - и обратно в автобус сайгачить по тибетским достопримечательностям.
Так что пока мы неспешно так зашли в маленький храм Таши Дор, выдолбленный прямо в скале, осмотрели его, и вышли к озеру, китайцев почти не осталось. Эта скала - единственное возвышение в окрестностях озера, раньше озеро занимало гораздо большую территорию, так что хребет из какой-то гранитной породы, вокруг которого совершают кору, был всего лишь островом. Кроме Таши Дора других серьезных построек на берегу озера нет, несколько ресторанчиков и вагончик-туалет не считаются.

На озере есть несколько островов, но оно такое огромное, что с того места, куда нас привезли, видно только эту бирюзовую гладь и облака, которые ее почти касаются. Тибетцы и вокруг озера совершают кору, у них уходит 10 дней, если бы мы пошли, наверное, недели три ходили бы. А совсем крутые тибетцы зимой по льду озера уходят на острова и там медитируют год, пока озеро снова не замерзнет.

Считается, что вода в озере соленая, но на вкус соли не чувствуется, разве что она более плотная по ощущению. И вполне можно искупаться - температура градусов 10, главное, найти место с той стороны, где нет холодного ветра, а если еще и солнышко выйдет, то вообще красота. А после омовения сознание становится таким же безмятежно бирюзовым и чистым, как само озеро.

Близость облаков к воде объясняется не только высокогорьем, но еще и тем, что богиня Намцо - дочь бога небес Индры. А ее муж - бог гор Ньянгчен Тангла. По дороге к озеру на одной из гор мы видели зеркало - это когда во вдавленном внутрь склоне собирается снег, и эта белая полусфера отражает солнечный свет совсем как зеркало. Кстати, на изображениях Намцо как раз-таки держит в руке зеркало, восседая на драконе.

На обратном пути видели радугу, которая вовсе не дуга, а семицветный занавес на полнеба. Такие знаки очень приятно видеть в горах, чувствуешь, что тебя приняли.

Покидаем Лхасу: Драк Йерпа, Ганден, Тердром.

Все более-менее к высоте привыкли, но перед отъездом из Лхасы в Восточный Тибет набрали про запас и радиолы розовой, и китайских зеленых таблеток.
По плану мы должны сделать круг почета по Восточному Тибету, добраться до Байи и священной горы Бонри и вернуться в Лхасу.

Первое, куда мы направились из Лхасы - это пещерный ритрит Драк Йерпа. В плотном тумане забрались наверх по склону горы, а там уже стало понемножку солнце выглядывать. Как рассказали местные, это не просто гора, а тело Зеленой Тары, богиня сидит, подогнув одну ногу и вытянув другую. Этот склон целый день освещается солнцем, и даже когда пасмурно, там не бывает холодно, тепло идет от самой горы. К склону приросли храмы, обозначающие места, где находились пещеры для медитации Сонгцена Гампо, Падмасамбхавы. Потом здесь медитировал монах Палгье Дордже перед и после того, как убил бонского правителя Ландарму. А в 11 веке мудрец Атиша 3 года пробыл здесь с учениками и возводил храмы.
Первым из исторически известных личностей в этих пещерах медитировал правитель Сонгцен Гампо - провел в ритрите 3 года, 3 месяца и 3 дня. В одной из пещер обнаружили самопроявленные символы Будды - тело, речь и ум. А на полу рядом с пещерой, где медитировал правитель, на полу остались белые точки - капли молока, которое ему приносили. Находясь в уединении, Сонгцен Гампо также занимался живописью - стены пещеры до сих пор хранят изображения божеств, нарисованные им.

В пещере для медитации, где 7 месяцев пребывал Падмасамбхава, остался его след в камне - плавить камни прикосновением ладошек или стоп - это известная тема тибетских мистиков, в том числе и женщин.

И каждая пещера наполнена своим особым состоянием, которое тут же проникает в любого зашедшего. Может, конечно, и найдутся скептики поспорить с монахами, которые видят в выпуклых сводах пещер тела Гаруды или Будды, но с состояниями не поспоришь.
То же, наверное, происходит с кораблями-самолетами, попавшими в аномальные магнитные зоны Земли - датчики органов чувств и ума сбиваются, и информация к ним снаружи вроде бы приходит, но проанализировать они ее правильно не могут, потому что забыли, что такое правильно. Чувствуешь тепло - а почему, непонятно, и откуда оно - тоже. Оказываясь перед божеством в маленькой пещерке, тут же теряешься во времени, так тебя переполняет изнутри чужая и волшебная энергия. Посидев подольше, по привычке понимаешь, что ножки уже от каменного пола затекли, а тебя это и не беспокоит вовсе, есть информация и поважнее, чем ножки онемевшие.

C непривычки в таком месте устаешь - не может тело вот так сразу справиться с качественно новой энергией, да еще в таком количестве. Ну, а для нашего гида проблема была в другом - Драк Йерпа дал столько состояний, что логично возник вопрос - а зачем еще куда-то ехать, когда уже здесь так хорошо?

Но потом как-то собрались, взяли себя в руки и поехали дальше смотреть, какими еще чудесами богата земля тибетская.

Монастырь Ганден.

Издалека Ганден радует глаз, как подъедешь поближе, становится грустновато - огромный храмовый комплекс, главный в школе Гелуг, основанный лично Цонкапой, сейчас восстанавливается после разрушений Культурной Революции - все здания новые. В больших монастырях часто возводят башню с широким фасадом, где окошки только наверху - на этой стене по праздникам вывешивают огромную танку - полотно с изображением Будды, или кого-то из пантеона. В Гандене тоже есть такая башня, из кирпича, выкрашенного в красный цвет. В остальное время танки хранятся в свернутом виде, многие не одно столетие.
Полное название монастыря - «Уединенное горное, вполне радостное обиталище полного победоносца». Согласно легенде, когда Цонкапа оставил свое тело, все ученики так горевали и звали его, что он проявился в стене и успокоил их, показал, что он здесь, с ними.
Ступа с телом Цонкапы до сих пор хранится в монастыре.
Цонкапа - еще один из великих личностей Тибета, и тоже считается воплощением божества, Боддхисаттвы Манджушри. Во всяком случае, точно известно, что он непосредственно общался с Манджушри и получал от него наставления.
О его прошлых жизнях известно, что он жил во времена Шакьямуни, лично встречался с ним и преподнес ему в дар хрустальные четки, а в ответ получил раковину и предсказание, что ему суждено родиться в Тибете и распространять учение Дхармы.
Родившись в 15 веке в Тибете Цонкапа и правда, основательно занялся изучением буддизма и обучался у наставников всех традиций, существовавших на тот момент. Он в совершенстве изучил свод правил монашеской дисциплины и добился высокого мастерства в ведении философских диспутов.
Помимо этого Цонкапа занимался также медициной, йогой и очистительными практиками. Он выполнил 3.5 миллиона простираний и бессчетное количество раз повторил мантру, уходил в затворничество на долгий срок, и составил 18 томов ученых трудов по всем аспектам учения буддизма.
Одной из главных целей его неутомимой деятельности была реформа тибетского буддизма. К тому времени в монастырях Тибета стали обычным делом нарушения монашеской дисциплины, неверные толкования Дхармы, а также деградация тантрической практики, поэтому созданная им школа получила название Гелуг, Добродетель.
По свидетельству учеников, в момент смерти его тело преобразилось в прекрасное юное тело Манджушри, источающее радужный свет, что было несомненным признаком его ухода в нирвану.

Горячие источники Жото Дидро и монастырь Тердром.

Они в стороне от основной трассы, и дорога к ним идет по низу ущелья. Это не случайно, потому что Падмасамбхава и его подруга Еше Цогьял, которую он получил в дар от правителя Сонгцена Гампо, скрывались здесь от преследования бонских священнослужителей. Поскольку Еше Цогьял провела здесь несколько лет в медитации, был возведен женский монастырь. Кроме того, в одной из известковых пещер Еше Цогьял спрятала запечатленные на пластинах из драгоценных металлов тексты практики «Глубокого Видения», которую передал ей Падмасамбхава.
Но сейчас в Жото Дидро никакой мистики - две купальни, вокруг очень простые и раздолбанные гестхаусы для местных, даже без стекол в окошках. Окунуться в горячую воду после долгого пути приятно, но ночевать там не хотелось совершенно. Конечно, если бы найти эти самые терма, оставленные Еше Цогьял...
В общем, поехали искать место для ночлега.
Тоже оказался гестхаус, но при монастыре, и довольно чистый. Туалет - две дырки в полу второго этажа, и ведерко с водой одно на всех. Кстати, в ведерке мы нашли червячков, хорошо что у нас вода с собой была.
А рано утром в соседней кафешке наш гид Пенпа жарил на всех омлет, потому что местные европейскую еду не умеют готовить, и тибетские лепешки.

Монастырь Дрикунг Тил. Небесное погребение. Байи.

Монастырь был основан в 12 веке монахами школы Дрикунг Кагью. Реликвии лам из этого монастыря находятся в 13 чортенах (ступах), стоящих на Тропе Кармы, которая идет по карнизу на южном лице горы Кайлас. И это, конечно, самая большая загадка - почему они унесли реликвии туда? Как они затащили по отвесному сыпучему склону метровые деревянные ступы? Ну, это ладно, можно еще кое-как представить. Но почему только Дрикунг Кагью, а что другие школы?

Кроме того, здесь находится самая большая в Тибете площадка для небесного погребения, и перед входом в главный зал все время стоят несколько деревянных ящиков с мертвыми телами, которые привезли для совершения ритуала.

Небесное погребение называется по-тибетски «джха-тор», что означает «раздача милостыни птицам». Согласно тибетским верованиям, душа покидает тело в момент смерти, а человек на всех этапах жизни должен стараться приносить пользу, поэтому мёртвое тело скармливается птицам, как последнее проявление благотворительности. Ну, и кроме того, в условиях высокогорья, где в скалах могилу особо не выроешь, и деревья тоже не в изобилии, это выглядит довольно логичным и гигиеничным решением.
Когда тибетец умирает, его тело устанавливают в сидячее положение и так он «сидит» в течение 24 часов, пока лама читает молитвы из тибетской Книги Мёртвых. Эти молитвы предназначены помочь продвижению души через 49 уровней бардо - состояния между смертью и возрождением. Через 3 дня после смерти близкий друг покойного относит его на спине к месту погребения, по традиции, никто из членов семьи не может этого сделать.
Ритуал погребения проводится в 4-5 утра специальными людьми, рогьяпами. Рогьяпы срезают волосы, разрубают тело топорами на куски, вынимают внутренние органы. Это первый этап. Оставшиеся кости измельчаются в порошок, смешиваются с ячменной мукой и опять же скармливаются птицам.
Считается, что созерцание этого ритуала помогает осознать быстротечность и эфемерность человеческой жизни. Нам, правда, попались только его компоненты по отдельности - стая прикормленных грифов и ящики с мертвыми телами, целиком ритуал не видели.

Чем дальше на восток, тем зелень становится гуще и ярче, пушистые сосны и полноводная река, а на небе снова радуга. Хитрые китайцы установили временные рамки для проезда трассы, кто приедет на очередной блокпост раньше положенного времени, будет платить штраф за превышение скорости, так что мы остановились у излучины реки, ждем.

Уже в темноте добираемся до Байи, и Пенпа обещает отвести нас в лучший тибетский ресторан, заесть стресс от долгого путешествия. Вообще, для вегетарианцев тибетские рестораны - сплошное попадалово, - почти вся еда с мясом, или на бульоне. Так что тут китайцы, конечно, выручили своими разнообразными салатиками, грибочками, тофу, хоть и норовили помидоры и огурцы посыпать сахаром и подать как десерт. Ну, и острый соус чили любую лапшу сделает секретно-ингредиентной.
Видимо, утратив бдительность по причине усталости, заказали момо с сыром, да еще пожадничали, - три порции. А там был сыр яка, со своим специфичным ячным запахом, который может сломать даже самых неприхотливых, но не привычных к этому вкусу путешественников. Еще в меню был указан салат из хризантем с чесночным соусом, но хризантемы оказались сделанными из шпината с яичным желтком, а чесночный соус оказался в соседнем блюде. Так что праздничным этот обед получился только у наших тибетских водителей, которые с удовольствием слопали три большие порции пельмешек.

Священная гора Бонри, религия Бон и Шенраб Мивоче.

Провинция Конгпо, где находится гора Бонри - это местность, где во многих поселениях сохраняются бонские традиции. Вокруг горы проходит маршрут бонской коры, и в отличие от лунного пейзажа на коре вокруг Кайласа, тут все цветет и радует глаз - рододендроны, альпийские цветы, веселые водопадики - такое вот жизнерадостное изобилие.
Гору Бонри создал при помощи своих мистических способностей Шенраб, основатель религии Бон. Перепробовав все свои магические силы в борьбе с демоном Кьяпой Лагринг, Шенраб отказался от них и победил демона своим состраданием и мудростью, и даже принял его в ученики.
Кроме Шенраба, местность отмечена также присутствием Падмасамбхавы, поэтому в бонских монастырях на алтаре можно увидеть и его божество.

Вообще, сейчас традиции бон и буддизма так тесно переплелись, что четко разграничить эти практики практически невозможно, хотя говорят, что в отдаленных районах Тибета еще можно найти бон в чистом виде.
Само название "бон" происходит от "юн-друн-ги-бон", что означает "проговаривать магические заклинания", или "повторять секретные формулы", поэтому бон нередко сравнивают с шаманизмом.
В практике бон и правда используется произнесение магических заклинаний и ритуальный танец, а через священнослужителей бон могут проявляться в нашем мире божества.
В буддийской традиции тоже имеет место "Танец Лам", а Далай Лама все решения принимает, следуя откровениям своего Оракула - монаха, которого сейчас зовут Туптен Нгодуп Ринпоче, через котого с Далай Ламой говорит божество .
Шенраб ввел в практику изготовление фигурок из цампы - теста из ячменной муки, - которые заменили настоящие жертвоприношения животных, научил договариваться с духами гор и выражать им почтение при помощи ступ, а также ритуальных флажков, научил совершать очистительные ритуалы с водой и благовониями.
Линия бонских священнослужителей, которая происходит от Шенраба, выполняет различные функции: при помощи магических ритуалов они могут защищать от злых духов или привлекать благосклонность добрых, предсказывать будущее и излечивать недуги, управлять погодой и сопровождать умерших в безопасные места потустороннего мира.

О самом Шенрабе легенда гласит, что он сошел в наш мир на горе Кайлас примерно 2000 - 1900 лет до нашей эры, движимый состраданием к людям и желая дать им знание, которое могло бы уменьшить их страдания. Познакомившись с миром людей поближе, Шенраб нашел, что они не готовы к 5 высшим ступеням учения Бон, поэтому передал лишь 4 основные ступени , где внимание как раз уделялось налаживанию связей с духами природы, изгнанию демонов.
Шенраб покинул Тибет в возрасте 82 лет, сделав пророчество, что в свое время эти практики достигнут расцвета в Тибете.
Конечно, бонские монастыри тоже не миновала тяжелая рука китайских освободителей, и количество монахов в них сейчас очень небольшое.

Пещеры Дрим Кунден, замок Юмбулаганг, Цетанг.
С духами гор нам и самим случилось пообщаться - когда забирались в горы к пещерам и водопаду Дрим Кунден. Сначала, как водится, немножко потерялись, поэтому взяли в помощь тибетца, который живет поблизости, вместе с ним доехали до конца дороги, где нужно было оставлять машины и дальше идти пешком. Тут-то к нам и выскочила маленькая и самозабвенно озлобленная тетенька, которая стала ругаться на нас за вторжение на ее территорию. Тибетцы, как могли, пытались ее урезонить, но она никак не желала урезониваться, так что мы ее аккуратно обошли стороной, примерно догадываясь о смысле ее гневных воплей.
Кстати, непонятности с маршрутом происходили постоянно - или размывало дорогу, или оказывалось, что 30 км по горам - это совсем не то, что по шоссе, и мы рискуем потерять целый день и все равно не найти нужное место, в общем, Тибет - место мистическое и непредсказуемое.
По дороге в Цетанг мы еще раз ночевали в гестхаусе - снова после долгого и утомительного пути, с заездами в какие-то китайские поселения с военными гарнизонами.
Этот гестхаус оказался китайским, весь вонял рыбой, хотя никаких водоемов мы не проезжали, зато вода лилась по стенам ванной непрерывным потоком. А под окнами всю ночь гремела чумовая китайская дискотека. Утром, когда посветлело, городок выглядел совершенно безлюдным и заброшенным,
Так что оказаться потом в чистом и сухом отель в Цетанге, который был весь в мраморе и кожаных диванах, - вдвойне приятно.
Счет монастырям и храмам, которые мы посмотрели, уже перевалил за десяток, из-за напряженного графика движения и общего информационного перенасыщения более-менее осознанное впечатление оставляет только первый монастырь из увиденных за день. Так что отмечаем места, где понравилось, в надежде, что когда-нибудь сможем вернуться уже целенаправленно в это место. А удивительного так много - сандаловое дерево, которое выросло из семечки, принесенной Падмасамбхавой из Индии, гробницы королей, хотя для Тибета это странный обычай, храмы, чудом уцелевшие в Культурную Революцию, где до сих пор хранятся плиты с сутрами древних времен. А сколько еще мест, до которых мы даже не успели добраться...

Цетанг и Юмбулаганг.

Цетанг означает "площадка для игр", это как раз то место, где согласно легенде, Боддхисаттва, принявший облик обезьяны, соединился с другой обезьяной (или демоницей), и от них появились тибетцы. Кроме того, долина Ярлунг - это еще и место, где на вершину горы спустился с неба первый правитель тибетцев (по легенде, он происходит от птицы Ча.)
Звали его Ньяти-ценпо, и им был возведен первый королевский дворец - Юмбулаганг - там же, на вершине горы. А у его подножия - первое поле, возделанное тибетцами, которых он же и научил выращивать ячмень.
После долгих путешествий по маленьким поселениям Цетанг - это сама цивилизация: магазинчики с туристической одеждой, фруктовый рынок, даже настоящий чайный магазин и кондитерская с разнообразными вкусняшками.

Монастырь Самье. Возвращение в Лхасу.

Конечно, самое удивительное на пути обратно в Лхасу - это монастырь Самье. Дорога к нему идет через настоящую высокогорную пустыню, в центре которой оазис с мандалой. Вокруг Самье вырос небольшой городок, но если забраться на соседнюю горку, где тоже примостился маленький храмик - оттуда ясно видна мандала, в форме которой выстроен монастырь.

Первое кольцо - это каменная стена монастыря высотой метров пять, наверное. Второе кольцо - это ряд молельных барабанов, который прерывается храмами. Потом еще кольцо из четырех ступ - зеленой, черной, красной и белой. И в центре - главный храм, внутри которого тоже сужающиеся кольца, до самой верхушки.
История возведения Самье полна чудес, потому что связана с главным мистиком тибетского буддизма - Падмасамбхавой, или Гуру Ринпоче, "Драгоценным Учителем", как называют его тибетцы.
Правитель Трисон Децен начал строительство храма, но все, что было сделано в течение дня, ночью разрушалось духами и демонами местности. Самый могущественный в плане покорения демонов мистик в то время был как раз Падмасамбхава, и ему в Бодх-Гайю отправили приглашение от царя.
По пути из Индии в Тибет Падмасамбхава покорил злых духов Непала, да так им понравился, что они просили его остаться.
Кроме укрощения строптивых духов Падмасамбхава также являл и другие чудеса: например, ударил жезлом в скалу, и оттуда пошла вода, а при встрече с царем еще и метнул огнем, с громом и молнией - чтобы не осталось сомнений в его могуществе.
У Падмасамбхавы в строительстве были заняты не только люди, но и духи и полубоги, поэтому дело шло быстро. Когда царь нагов не хотел покоряться ему, Падмасамбхава погрузился в медитацию, во время которой Трисон Децен видел его как Гаруду, сжимающего в когтях змея.
Кстати, орел и царь всех птиц Гаруда часто встречается в Тибете, и не только в легендах и как божество на алтаре. В одном из храмов мы видели огромный коготь, прислоненный к стенке, - оставленный Гарудой. Да, и упоминание птицы Ча, от которой пошли первые правители Тибета, тоже может быть связано с Гарудой.
Еше Цогьял в жизнеописании Падмасамбхавы говорит, что он проводил освящение всех 108 алтарных комнат Самье одновременно, распространив себя в 108 форм, божества двигались, у гневных форм из тела вырывался настоящий огонь.

Самье был крупнейшим центром буддизма - здесь переводили священные тексты, проводили ритуалы, обучали монахов. Понятно, что Культурная Революция не могла обойти такое могущественное место - все было разрушено и разграблено.
Но и после революции Самье не оставили в покое - в 2007 году китайцы вторично разрушили статую Падмасамбхавы, которую построили на пожертвования общей суммой 800 000 юаней (рублями - в 5 раз больше), а обломки статуи увезли.
Как сказали монахам, статую возвели без разрешения департамента по делам религии. Любое новое религиозное сооружение в Тибете может быть возведено только с официального разрешения этого департамента.

На вершине горы, с которой открывается вид на мандалу Самье мы встретили русских путешественников - они шли в Самье из Лхасы пешком, с яками, 2 недели преодолевая 137 км. Герои, других слов нет.

Возвращение в Лхасу и завершение первой части путешествия было отмечено тибетскими танцы и песнями, где рослый тибетец, жизнерадостный и похожий на Золотухина в молодости, пел про урожай, яков и про жизнь вообще, а две маленькие тибетские девушки с невозмутимым видом ему что-то там подпевали и подтанцовывали.

Гид наш на радостях даже выпил ячменного пива. Даже в храмах можно увидеть у некоторых божеств на алтаре ячменную бражку - гневные формы ее принимают в качестве подношения.
Дом Далай Ламы 11 после двухнедельного путешествия теперь и нам уже тоже как дом родной.
Есть пару дней, чтобы отдохнуть, добрать недостающего снаряжения для гор, и едем в Западный Тибет.